КОКОШКИНСКАЯ ЦОКОТУХА

Дачные истории. Зарисовка первая

Октябрь в Кокошкино догорал золотом, но утро выдалось удивительно щедрым на тепло. Веранда была затоплена мягким, почти осязаемым солнечным светом, пахло остывающим травяным чаем и сухой листвой. На столе, подпирая стопку раскрытых книг Михаила Пришвина и Константина Паустовского, лежали черновики новой научной статьи. Работа шла трудно: мысли то и дело ускользали вслед за уплывающими за окно паутинками бабьего лета. Вчерашняя простуда, вылеченная ударной дозой ромашки, шиповника и лимона, ещё отзывалась лёгкой ленью, которую не до конца смыла даже утренняя ледяная вода.

Тишину веранды нарушал только один звук. Точнее, это был не звук, а тяжёлое, уверенное гудение, похожее на приближающийся пассажирский лайнер.

Из угла в угол, разрезая солнечные лучи, носилась огромная комнатная муха. Разомлев от внезапного тепла, эта осенняя Цокотуха вела себя вызывающе нагло. Она то с размаху билась в стекло, изучая невидимую преграду, то с разбегу садилась прямо на открытую страницу книги, словно пытаясь вникнуть в тонкости пришвинской прозы, то бесцеремонно приземлялась на светящийся монитор компьютера.

Вставать и ловить её было невыносимо лень. Мысли невольно потекли в другую сторону. Вспомнился фильм «Поп» Хотиненко, отец Александр, его тихий мирный дом накануне большой катастрофы и та самая муха, на которую священник смотрел с кротким христианским терпением. «Каждой твари своё время и своё место, — подумалось вдруг. — Вот и эта, выжила же как-то в первые заморозки, радуется последнему солнцу, жизнь её коротка…»

В двух десятках сантиметров от клавиатуры, свернувшись плотным чёрным калачом, лежал Найтик. Кот пребывал в состоянии абсолютного блаженства. Ночная прогулка по Кокошкино и плотный завтрак лишили его всякого интереса к внешнему миру. Его глаза были плотно зажмурены, а уши даже не вздрагивали, когда назойливый «самолёт» пролетал над самой его головой. Казалось, Найтик познал дзен и окончательно слился с пространством.

Между тем муха пошла на очередной вираж, начав кружить у самого лица, и терпение окончательно иссякло. Придётся вставать, искать полотенце, выпроваживать…

В это мгновение мир словно замер. Чёрный пушистый клубок не шелохнулся, не открыл глаз и даже не потянулся. Просто из этого клубка, словно спущенная пружина, в воздух взлетела передняя лапа. Короткий, молниеносный взмах шерстяного кулачка — и жужжание прекратилось в ту же долю секунды.

Найтик приоткрыл один изумрудно-зелёный глаз, лениво посмотрел на свой зажатый кулачок, в котором кто-то глухо и обиженно шевелился, и тихонько заурчал, явно довольный безупречной реакцией мастера. Спаситель человеческого покоя вернул веранде долгожданную тишину.

— Ну нет, брат, отдай, — прошептал я, аккуратно подбираясь к мягким кошачьим подушечкам с острыми коготочками.

Найтик недоумённо повёл ухом и выпустил когти. Во взгляде читался немой укор: «Я тебе покой вернул, а ты трофей отбираешь?». Пришлось выдержать короткую, но напряжённую дипломатическую борьбу с собственным котом. Муха оказалась лишь слегка оглушённой, но совершенно целой. Моя профессиональная привычка взяла верх: право на жизнь и второй шанс есть у каждого.

Открыв дверь веранды, я вынес ладонь наружу. Насекомое пару секунд потопталось на пальцах, словно не веря неожиданной амнистии, расправило прозрачные крылья и растворилось в золотом воздухе. Впереди у неё было ещё несколько подаренных бабьим летом дней.

Найтик тяжело вздохнул, укоризненно перевернулся на другой бок и снова погрузился в дрёму. А статья, на удивление, после этого маленького происшествия пошла легко и быстро, будто крылатая гостья унесла с собой последние остатки творческого ступора.

Николай Прокопенко, «Московская прописка»

ВК: https://vk.ru/wall397899173_950

Подписывайтесь на наши интернет-ресурсы:
https://t.me/ombudsmanMO
https://vk.com/zakonprioritet